когда стали развиваться в направлении мобильных платформ. Они отвернулись от онлайна и снова соединили людей напрямую, минуя посредничество веб-сайтов. Для обитателя Интернета, которым являюсь я, это неприятно, поскольку УМЕНЬШАЕТ ряды моих сетевых соплеменников. До Интернета была телефонная связь, и девочки звонили девочкам и болтали по телефону, это время вернулось. Безусловно, дальнейшая социализация Интернета его убьет. Возможно, что на это и был расчёт у заговорщиков. Хотя тут есть и положительный момент – изгнание людей из Интернета в мобильную социальную сеть решает проблему интернет-зависимости, выгоняет людей из их пещер-квартир на солнышко, где они, хихикая, будут резвиться, делая фоточки друг друга, лайкая их, и потребляя отобранный особенным алгоритмом контент. Сейчас идёт формирование интернет-потребителей нового типа, для которых весь смысл их существования будет заключён в потреблении цифровых услуг и электронного контента. Это не тот мир, в котором я пожелаю жить.
Это может быть станет моей долговременной идеологией – я буду всячески противиться какому-либо использованию мобильной телефонизации в делах, которыми буду заниматься, и наоборот буду особо поддерживать индивидуалистический персональный компьютинг. Я не собираюсь двигаться туда, куда меня заманивают, я буду создавать собственную систему, в соответствии с собственными принципами и мечтами.