важнее даже, чем национальные и культурные различия. Последние разделяют людей традиционно географически, территориально в границах их цивилизаций, но эстетические различия, вроде тех же музыкальных предпочтений, проводят границу непосредственно в человеческом разуме.
Если брать современную музыку, без учёта всяческого национального фолка, то можно заметить, что даже вне зависимости от места рождения и национальности, большинство людей схожи в своих эстетических вкусах. Как так вышло, что вкусы столь разных людей, разделённых тысячами километров и даже не понимающих друг друга, столь похож? Это особый маркер. Он демонстрирует, что кодирование (воспитание) прошло успешно, и эти люди стали ресурсом для музыкальной, кино или любой другой индустрии. Практически они стали эксплуатируемым скотом, рабами, приученными отрабатывать, обменивать свой реальный труд на воображаемую ценность популярного массового “искусства”.
Мне особенно интересны те из людей, кто не принял кодирование, и чей вкус значительно отличается от массового. Говоря о себе, а я из тех, кто не подчинился давлению (в том числе и не принял Beatles, а массовое, значит запрограммированное), я вспоминаю, что различия присутствовали во мне изначально, до того, как меня отправили в школу, и дальше они лишь усиливались. Повторю, это особый маркер, если человек не разделил с большинством симпатию к популярному “искусству”, то и в других аспектах он будет демонстрировать отличающиеся реакции. Людей, не принявших популярное “искусство” следует, на мой взгляд, считать особым подвидом, выделять их в отдельную общность, в отдельный, по-сути, народ. Они сами, нам мой взгляд, должны это осознать, и действовать, опираясь на это знание.