Я хоть и родился в приземлённом мире, можно сказать, призёмистом мире позднего СССР, но взросление моё происходило в мире воображения, в мире которого не было. Я жил в фантастических романах, жил в кино, жил в игровых программах, жил в собственном мире всевозможных фантазий. От того я в корне отличаюсь от людей более старых, чем я, который и родились и были воспитаны в мире приземелья, лишённый почвы для воображения, от чего они выросли довольно чахлыми во многих качествах своего ума. Я также отличаюсь и от более молодых людей моей страны, которые родились уже в мире воображаемом, оторванные от корней, и хотя, по-видимому, они более приспособились для иллюзорного существования в том мире, который им предоставили старики, они выросли в конечном итоге слишком воздушными и пустоголовыми в качествах своего ума.
Это можно сравнить с изобретением письменности, многие люди родились до её изобретения, другие многие после, но очень малое количество людей родились как раз в момент её изобретения, на самом рубеже перехода. Очень немногие люди сейчас принадлежат и к старому миру и к новому, достигая лучшего понимания, чем у остальных.